Читать книгу - "Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски"

да! — Инбар покрутил клинок, проверяя баланс. — Отличная сталь. Такую в Мидгарде и за десяток анимов не купишь.

— Бери! — Биппа просиял. — Слуга масты должен быть красивый! Сильный!

Инбар хотел было возразить на «слугу», но не стал этого делать. Незачем злить двухметрового монстра.

Томас покопался в другом тюке, достал связку каких-то металлических цилиндров.

— Заряды для кайлаша. Целых десять штук.

— Грязное оружие еретиков, — заметил Инбар, примеряя нагрудник с геометрическим орнаментом. — Орден тебя на костер отправит.

— Орден и так нас ищет, — пожал плечами Томас. — И вряд ли для того, чтобы налить кружечку.

Инбар не мог не согласиться. Он выбрал себе легкую куртку с металлическими бляхами и пару клинков — основной и запасной. Томас набивал найденный тут же заплечный мешок зарядами и какими-то инструментами.

Биппа стоял рядом и с восторгом смотрел то на Инбара, то на Томаса.

Инбар взвесил один из кайлашей. Легкий. Балансирован странно: ствол длиннее обычного, рукоять под левую руку. Не для всадника и не для строевого боя. Что-то для шпионских дел. Он положил кайлаш обратно в тюк.

— Возьмем с собой, — сказал он Томасу. — Но не сейчас. Сейчас тащить тяжело будет. Зайдем на обратном пути из деревни и перепрячем подальше от галеры. Потом во Фрейре найдем, кому все это добро загнать.

— А это что? — Томас указал на торчащий из золы погребального костра сферический предмет.

— Это сам маста Стиппа! — Биппа подбежал к костру. — Его голова! Биппа положил в самый центр, чтобы красиво!

Действительно, среди углей виднелся череп. Томас подошел ближе, наклонился.

— Какой огромный череп. И видишь, лобная кость как деформирована. И между глазницами какое углубление, вроде как третий глаз.

— Ты еще и анатом? — хмыкнул Инбар.

— Я много читал, — сухо ответил Томас и, к изумлению, Инбара, полез в пепелище. — Помоги вытащить.

— Ты спятил? Зачем тебе череп?

— Для изучения. Мельтеры — загадка. Никто не знает, откуда они появились. Может, это даст ответы.

— Или навлечет проклятие. Всякое, знаешь ли, про кунгов рассказывают…

— Например?

— Ну, я слышал, что они своими командуют прямо как псами на охоте. Даже без свиста. Те все понимают с полуслова, а причина — вот в этом третьем глазе, как ты говоришь. Проклятие, одним словом.

— Проклятий не существует. Есть только невежество.

Вдвоем они вытащили огромный череп из золы. Биппа посмотрел неодобрительно:

— Маста Стиппа не любил, когда его трогают.

— Я положу обратно, — отрезал Томас, заворачивая череп в тряпку. — Мертвые обычно не возражают.

— Откуда ты знаешь? — пробурчал Инбар, отряхивая руки. — Может, возражают, просто сказать не могут.

Томас пристроил череп на погребальной куче, завернув его в тряпицу. Биппа стоял и моргал глазами.

— Биппа! — обратился он к гиганту. — Ты должен сторожить голову старого маста Стиппы. Мы за ней еще вернемся.

Биппа послушно кивнул.

Инбар взглянул на небо. Шамаш подернулся дымкой, и скоро поднимется туман, пора было возвращаться. Они взвалили добычу на плечи. Биппа настоял на том, чтобы проводить их до края леса: «Вдруг сукины дети обидят масту».

У опушки Томас обернулся к мельтеру:

— Биппа, мы уходим в деревню. Но я вернусь. Обещаю.

Гигант просиял:

— Маста вернется? Правда?

— Правда. А пока жди здесь. И не ешь людей.

— Биппа не будет! Только если очень-очень-очень голодно!

Они зашагали прочь. Инбар обернулся — мельтер все еще стоял на опушке, махая рукой. Огромный, синий, смертельно опасный. И абсолютно одинокий.

— Думаешь, он дождется? В смысле, мы же не собираемся к нему возвращаться, так? — спросил Инбар.

— Он верит, что дождется, — ответил Томас. — Иногда этого достаточно.

* * *

Они шли к деревне молча, каждый погруженный в свои мысли. Инбар размышлял о том, сколько выручит за трофейные мечи во Фрейре. Томас что-то бормотал себе под нос — то ли молитву, то ли какую-то формулу на языке Древних. Отрубленная рука мельтера, перекинутая через плечо Инбара, воняла все сильнее.

— Тихо! Ты слышишь? — Томас остановился.

Инбар прислушался. Топот. Тяжелый и размеренный, как будто бежит бык.

— Твою же мать! — выругался Инбар, сбрасывая поклажу и выхватывая меч. — Он передумал. Решил, что мы выглядим аппетитнее, чем речные крысы!

— Подожди. — Томас поднял руку. — Только не нападай первым.

— Не нападай?! Ты видел его кулаки? Он пробил грудь другому мельтеру!

— Просто доверься мне.

Топот приближался. Деревья затрещали, и на тропу вывалился Биппа. Глаза у него были красные, на щеках — дорожки слез. Двухметровая машина для убийств плакала, как обиженный ребенок.

— Маста! — заревел он, бросаясь